Проект «С-А» «Заповеданный мир Синегорья»

Проект «С-А» «Заповеданный мир Синегорья»

По забытым дорогам

 «Сентябрь, не отводи твое крыло оранжевого цвета. Отсрочь  твое последнее число и подари мне промедленье это», — писала Белла Ахмадулина о месяце романтиков и идеалистов. В отличие от легкого сентября, играющего разноцветными листьями, второй месяц осени – своеобразное время итогов и раздумий.

Октябрь пахнет мокрыми хризантемами и срезанными – последними в этом году – розами. В нем голоса улетающих птиц, ветер, качающий метелки ковыля вдоль дорог, и холод первых морозов, белые туманы над Иманом и сиреневые закаты.

В это время сильнее тепла печей согревают воспоминания голосов и лиц из детства, которые с каждым годом все больше остаются во снах, воспоминаниях и на старых карточках в фотоальбомах.

И с этих карточек на нас смотрит Время: все так же хмурит брови незнакомая девица в платке, заливисто смеется на качелях мальчишка, смущаются молодожены, о чем-то шепчутся дед с внуком. За их спинами — дома, дороги, целые села, которые остались лишь на таких снимках, в памяти потомков, письмах и архивных записях.

В который раз, листая пожелтевшие страницы фондов районного архива, удивляешься, как люди отражают свою жизнь на бумаге: всего лишь скромные отчетные даты и цифры, бюрократические данные, между которыми целые жизни со своими радостями и досадами, взлетами и падениями.

Словно под музыку осени, сотканную из шума дождя и ветра, отправляемся в путешествие по забытым дорогам, заросшим ныне деревьями и бурьяном, незаметными, перепаханными, смытыми водами Имана и рекой времени, дорогам детства и воспоминаний.

На сегодняшний день в Красноармейском районе 27 сел. Все они разные от расположения и рельефа до численности населения и экономического задела. Многие перешагнули столетний рубеж, даже самому молодому населенному пункту – поселку Восток, уже 53 года. Все они родились в 20 веке и, несмотря на все различия и перспективы, живы до сих пор. Однако прошлый век дань все-таки взял: забрал в историю больше двух десятков сел, деревушек и участков.

Ивановичи, Снежное, Смирновка, Новополтавка, Новоалександровка, Трифоновка, Харьковка, Августовка, Захаровка, Муровка, Софиевка, Черная речка, Виноградное… Этих  селений не найти на карте Красноармейского района, место рождения – название родного села — сохранилось только в паспортах и метриках.

Если вам захочется посмотреть место, в котором в 1907 году крестьяне-переселенцы основали Снежное, то смело отправляйтесь на машине в сторону Рощино – дорога ровная, а пейзаж за окном еще приветливый. Проехать этот участок невозможно: с одной стороны от дороги окруженная кленами расположена стела с названием бывшего села, с другой —  в глубине поля можно разглядеть аналогичную надпись на стене дома.

Мимо стелы к Иману, минуя старое кладбище, петляет дорога – здесь располагалось село. Вокруг лишь небольшие деревья и река. В нашем климате деревянные постройки и дома, оставшись без хозяина, долго не выдерживают, природа берет своё. И уже через десяток  лет практически невозможно обнаружить никаких следов человеческой жизни.

Еще до революции в Снежном проживало почти 200 человек. Работало одноклассное училище, что являлось показателем зажиточности села. Функционировала паровая мельница. В советское время в Снежном располагался колхоз с красивым названием «Вперед».

Срок жизни Снежного уложился всего в 68 лет – ничтожно мало. Такая же судьба и отмерянное время досталось Смирновке и Новополтавке – населенные пункты были основаны в один год  и расформированы фактически на излете реформ по укрупнению в 1975 году.

Снежное и Смирновка, пожалуй, остались самыми известными упразднёнными  селами в районе благодаря стеле и памятному знаку, обозначающих места, где они когда-то были расположены. О Новополтавке помнят в основном автомобилисты, сворачивая на одноименный участок дороги в сторону Лимонников.

Ивановичи, Новоалександровка, Трифоновка и Захаровка были признаны неперспективными и закрыты в 1962 году, жителей переселили в другие села. Но то, что на бумаге можно сделать за секунды, на самом деле заняло несколько лет, ведь невозможно в один миг десятки и сотни крестьян сорвать с обустроенного места, организовать размещение — в новом.

Те, кто родился и помнит Ивановичи, с удовольствием вспоминает детство, хранит память о предках и селе – эта связь неразрывна. Деревушка располагалась в живописном месте – на правом берегу Имана (Большой Уссурки) ниже Вострецово. Для обывателей ближайший ориентир – протока Заячья и сопка.

Новоалександровка располагалась на правом берегу реки недалеко от Новокрещенки. Сегодня  о селе вспоминают как о малой родине участника Великой Отечественной войны, летчика Василия Добровольского – защитника неба Ленинграда, дважды кавалера ордена Красного Знамени.

Из перечня жилых населенных пунктов Харьковку исключили в 1970. Колхозников из «Красной тайги» перевели в ближайшие хозяйства. Остальные жители переехали в основном в Метероитное и Измайлиху (в те годы – Бейцухе).

Проезжая мимо на машине, никогда бы не догадался, что недалеко от дороги располагалось обустроенное село, уж очень гармоничен пейзаж. Летом на полях цветут саранки, лилии и лесные маки, деревья за прошедшие полвека набрали силу и стоят крепкими рядами.

В народе говорят, что деревня жива, пока есть память о ней, то есть отчасти пока живы односельчане. И где-то в их памяти еще бегут по лужам на улицах Харьковки озорные мальчишки.

Ликвидация сел в нашем районе в 1960-1970 годы – это не случайность, а часть государственной политики, направленной на укрупнение населенных пунктов и ликвидацию неперспективных деревень.

Учеными проанализированы итоги преобразований, которые не оправдали начальных замыслов и привели к отрицательным социальным и экономическим последствиям. Например, ликвидация небольших деревушек на востоке страны привела к снижению уровня заселенности территорий, запустению сельхозугодий, снижению качества обслуживания населения, часть селян перебрались не в отведенные для переезда места, а в райцентры и города, что в итоге способствовало дальнейшему сокращению населения в селах.

Проезжая по старым дорогам мимо стареющих или брошенных деревушек, касаясь взглядом кромки вечности, начинаешь грустить, ведь, несмотря на прогресс и желания многих людей, госпожа История все также, как и сотни лет назад, не терпит сослагательного наклонения, а время  неумолимо бежит вперед, перемалывая в жерновах день за днем.

Но где-то во снах и старых письмах все еще живет память, в ней — юность и детство, смех и молодость – исчезнувшая малая родина. И в этих снах еще поют на улицах и живут в домах с шитыми вручную занавесками на окнах счастливые в прошлом жители двух десятков исчезнувших сел, дорога к которым все меньше видна.

 

Ирина МЕРЗЛЯКОВА

Похожие записи

Что Вы думаете по этому поводу:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.